ФЭНДОМ


Екатерина Мудрая (известная также как Кэтрин Вайс) - бывший епископ Шабаша в Нью-Йорке, пробудившаяся от торпора уже после захвата города Камарильей.

ИсторияПравить

БунтПравить

Для каинита, о котором никто прежде ничего не слышал, Кэтрин очень могущественна. И её это вполне устраивает. Лучше всего будет, если никто никогда не узнает, откуда на самом деле взялась вся её мощь.

Более восьми столетий назад молодая женщина по имени Екатерина получила Объятья в Праге сразу после того, как её чуть не изнасиловали двое наёмников, служивших Вентру. Оба наёмника встретили заслуженную смерть, но перед этим успели раздробить сопротивлявшейся Екатерине челюсть. Бруха, ставший сиром Екатерины, сделал всё, что мог, чтобы излечить травму, но медицина в те времена была в лучшем случае небезупречной.

Невзирая на свой физический недостаток, Екатерина приобрела заметный статус среди сородичей. Её смертное происхождение, равно как и присущая Бруха харизматичность, превратили её в своего рода героиню пражского Старого Города, к вящему неудовольствию князя-Вентру. Князь лгал смертным правителям города об истинных источниках тех денег, которые шли на его развитие, – по крайней мере, так утверждала Екатерина, и об этом она сообщила представителям правящей династии. Однако её попытка свергнуть ненавистных Вентру провалилась – смертные правители Праги видели в князе надёжного союзника, тогда как Екатерина в их глазах была просто мятежницей. В конце концов, когда не-жизнь в Праге стала для неё невыносимой, Екатерина сбежала оттуда, присоединившись к зарождавшемуся Восстанию Анархов. Мародёрствуя вместе с "шабашами" анархов по всему Старому Свету, она отринула нездоровое и искусственное "общество" сородичей, предпочтя принять свободу и честность, предлагавшиеся анархами.

ШабашПравить

Екатерина оставалась на стороне анархов примерно два века, вплоть до Торнского соглашения. Когда анархи склонили колено перед этой "Камарильей", ни с того ни с сего провозгласившей себя покровительницей всех каинитов, и даже её собратья-Бруха сдались на милость своих новых хозяев – Вентру и Тореадоров, Екатерина впала в неукротимую ярость. Она формально поклялась в верности тем анархам, которые продолжили борьбу и позже образовали Шабаш; в последующие века она стала важной персоной в этой секте.

Впрочем, Европа медленно, но неумолимо становилась единым доменом Камарильи, несмотря на весь пыл Шабаша. Когда Старый Свет окончательно сделался враждебным Чёрной Руке, Екатерина одной из первых сбежала за море. Она прибыла в Нью-Йорк, надеясь превратить этот растущий город в оплот Шабаша. В знак признания её заслуг и многолетнего служения Мечу Каина старейшины секты назначили её епископом. Следующие несколько столетий она делила этот титул с другими знаменитыми борцами за дело Шабаша, включая самого архиепископа Полонью.

ПадениеПравить

К растущему раздражению Екатерины, с годами облик Шабаша сильно изменился. Секта страдала от внутренних раздоров, которые привели к трём гражданским войнам и немыслимым потерям. Казалось, то дело, ради которого Екатерина бежала из Старого Света, в Новом оказалось полностью забыто и уступило место обычному беззаконию. Многочисленные Цимисхи и Ласомбра управляли сектой, превращая её скорее в инструмент достижения целей своих кланов, чем в орудие идеологической революции, и всё чаще и чаще вековечная противница притеснения каинитов старейшинами оттеснялась на обочину политики собственными старейшинами секты, гнавшимися за личной выгодой.

Во второй половине XX века Екатерина окончательно и бесповоротно разочаровалась в Шабаше. Желторотый птенец, всего пару ночей назад ставший "истинным шабашитом", осмелился бросить ей вызов на Palla Grande, оспорив её право на сан епископа. Поначалу Екатерина лишь посмеялась над неонатом, зная, что могла бы оборвать его не-жизнь одним ударом когтей. Но каиниты Нью-Йорка к тому времени развратились вконец, и многие из них стали высмеивать её за нежелание участвовать в глупой Мономахии, в которой она имела полное право отказать противнику. Екатерина обернулась к своему собрату по Шабашу, Полонье, но тот лишь печально взглянул на неё и пожал плечами. Тогда она кивнула, приняла вызов и сбросила глупого каинита с виадука под восторженные вопли собравшейся толпы. Убив противника, она повернулась к толпе и обратилась к ней: "И это всё, что осталось от великого Джихада? Или мы столь отупели и разнежились, что вместо того, чтобы сражаться за своё священное дело, дерёмся между собой? Шакалы! Все вы – зверьё, развращённые птенцы и ничтожные выродки. Не знаю, как вы можете называть себя истинными шабашитами и не бросаться при этом в очистительное пламя, чтобы спастись от стыда и свести счёты с не-жизнью".

И тогда Чёрная Рука нанесла удар. Стая Ассамитов-отступников во главе с Ласомбра вынырнула из теней позади Екатерины, обрушив на неё тьму, отравив ядовитым витэ и зверски изрубив короткими римскими гладиусами. В наступившем хаосе – шутка ли, епископ пал! – десятки каинитов бросились в разные стороны, разделив убийц и их жертву. Тело Екатерины, – или её прах, если она и впрямь встретила Окончательную Смерть, – так и не нашли.

ПробуждениеПравить

Екатерина очнулась почти тридцать лет спустя. Она пришла в себя в пустом помещении с бетонными стенами – в заброшенной электромонтажной каморке одного из туннелей метро. Рядом с нею лежал блокнот в кожаном переплёте – в таких обычно ведут дневниковые записи, но его страницы были пусты.

Выбравшись на поверхность, Екатерина решила сохранить инкогнито. Она не узнавала ни единого каинита, ни одного знакомого лица не осталось в Нью-Йорке с 1969 года. То, что она каким-то образом уцелела, казалось чудом – а ещё она была обязана не-жизнью тому, кто вытащил её, впавшую в торпор, из бойни и укрыл в безопасном месте. Она не имела ни малейшего понятия, кто это сделал – блокнот был её единственной зацепкой. В таких обстоятельствах Екатерина, естественно, не могла явиться к Полонье, даже если тот оставался епископом: ведь покушение мог спланировать и он.

Поэтому сломленная, опустошённая Екатерина решила, узнав о недавних сражениях между Камарильей и Шабашем, создать себе новую личность и представиться Кэтрин Вайс, некогда изгнанной из Башни Слоновой Кости и вернувшейся, чтобы помочь делу секты и вернуть себе утраченный статус. Тщательно избегая встреч с архиепископом, который, как она выяснила, сохранил не-жизнь, она постепенно приобрела известность благодаря нескольким малозначительным победам над Шабашем, одержанным ею под новым именем. Многие сородичи считают её просто чертовски везучей служительницей. Только кто-то один знает, что она за каинит на самом деле – но если этот кто-то не встретил Окончательную Смерть, ему ещё предстоит выйти на сцену.

В нынешние ночи Кэтрин сделалась голосом умеренной фракции среди Проклятых и проявляет значительную политическую активность. Она не афиширует свою силу, понимая, что могущественный каини… то есть сородич, открывающий все козыри, тем самым практически бросается под пули. Она – искушённый игрок в Джихад, и она готова приносить в жертву свои пешки так же, как лидеры Шабаша пожертвовали когда-то её надеждами. Однако для Кэтрин окончание Джихада заключается не в победе, а в выживании, и она отправит кого угодно прямиком в пасть Допо… то есть, конечно, старейшинам, лишь бы обеспечить собственный успех. Кроме того, она намерена отыскать того, кому задолжала "услугу", как это называют в Камарилье, и вернуть долг как можно быстрее, самыми подходящими средствами. Наконец, ей нужно прояснить вопрос с Полоньей. Будучи епископом, она уважала его методы, – хоть и не его цели, – но сейчас не знает, не он ли приказал уничтожить её. В то же время она вынуждена обеспечивать себе подобающее прикрытие, чтобы он не узнал о том, что ей удалось выжить, до тех пор, пока она не выяснит, виновен он или нет.

Кэтрин слишком быстро добилась успеха, чтобы другие сородичи успели понять, насколько она на самом деле корыстна. Хотя они знают, что она располагает некоторыми средствами и репутацией, её безжалостность ещё не стала так общеизвестна, чтобы её новые союзники сразу же перестали ей доверять.

Внешность Править

Кэтрин оставляет свои длинные каштановые волосы, цвет которых подчёркивает пронзительный взгляд её зелёных глаз, распущенными. Обращённая в подростковом возрасте и навечно запертая в теле, только начавшем взрослеть, Кэтрин держится с грацией, которая плохо вяжется с её внешней нескладностью. Она практически всегда прячет нижнюю часть лица под модным шарфом или вуалью, чтобы скрыть шрамы и искорёженные остатки нижней челюсти.

Отыгрыш Править

Не-жизнь предназначена для выживания, а не для мелочных игр. Секты ничего не значат – вы тщательно взвешиваете шансы на победу и присоединяетесь к той стороне, которая выиграет. Вы то и дело ощущаете стыд из-за того трусливого существования, которое вынуждены влачить в Последние Ночи, ведь некогда вы были ревностной защитницей прогресса в понимании Бруха. Из-за этого чувства вины вы периодически впадаете в кровавое бешенство или отчаяние, в зависимости от обстоятельств.

Лист персонажаПравить

Материалы сообщества доступны в соответствии с условиями лицензии CC-BY-SA , если не указано иное.