ФЭНДОМ


Одним из трех первых Баали был Нергал, кошмар, сокрытый за легендой о вавилонском божестве.

История Править

Основание Машкан-ШапирПравить

Он остался между заботливых рук Тигра и Евфрата и со временем основал город для своего собственного культа, получивший название Машкан-Шапир. Из всех троих он был наиболее талантлив в том, что касалось общения с другими каинитами. Своим сиром он считал самого Ашура, носившего имя города, в котором были созданы Баали. Нергал решил давать Объятья тем, кто не принадлежал к первому племени.

Повторяя слова Молоха, Нергал был Баали-шлюхой. Он был могуществен, но до опасного сосредоточен на себе самом и полностью убежден в собственной темной божественности. Он сходился с другими детьми Каина прежде, чем они понимали собственную ошибку, и выманивал из них их секреты через красивые слова и соблазнительный шепот. Нергал прислуживал Арикель, обменивался тайными пороками с Допотопным Цимисхов и вел философские дебаты с Троилем. Как же он, должно быть, смеялся над их глупостью.

Средоточием власти Нергала был Машкан-Шапир, город на берегах Евфрата. Это было место удивительного прогресса для своего времени, которое могло гордиться двумя портами внутри снабженных бойницами стен, залитыми водой улицами, по которым могли проходить корабли, и храмом Нергала, превосходящим по размеру более чем четверть всего города. Машкан-Шапир был центром месопотамских Баали в течение столетий, укрывая зловещую тьму под подолом собственных стен. В своем огромном храме Нергал проводил извращенные ритуалы, заражая своих смертных последователей смертоносными болезнями и снимая с их костей плоть, которой украшал внутренности храма.

В Машкан-Шапире Нергал был богом. Согласно мифу, он являлся правителем загробного мира и супругом Эрешкигаль, принцессы Царства Теней. За его храмом следили Д'хаби, родословная гулей и жрецов, хорошо натренированная им самим. Они служили своему господину верно, без тени угрызений своей совести или смертности.

Нергал обладал наиболее полным знанием истинных имен демонов среди всех Баали. К счастью, стараниями первого племени их изначальные имена были утрачены. Нергалу приходилось полагаться на вторичные имена и ложные титулы, чтобы получать от них помощь, и поэтому он был намного слабее, чем мог бы быть. Осознание собственного несовершенства глодало его, и он строил бесконечные планы того, как увеличить свою силу.

ПадениеПравить

Темная жажда Нергала заставляла его совершать одно омерзительное деяние за другим, и, когда пророчество рассказало ему о том, как принести в жертву его собственный город в обмен на могущество, он пожелал это сделать. Демоны и меньшие сущности шептали Нергалу о том, что под Машкан-Шапиром спало еще одно Дитя; смертные, предположительно, чувствовали его присутствие и назвали его Намтару, Разносчиком Чумы. Нергал знал, как обратиться к спящему через ритуалы призыва, но он не знал его подлинного имени. Он также не мог найти его тело, несмотря на ведущиеся под городом масштабные раскопки, хотя он и приказал своим подданным сносить в поисках все, что они когда-то построили. Со временем Нергал решил, что единственным способом пробудить Намтару было бы предложение подходящей жертвы. Составить ее должны были все смертные жители Машкан-Шапира.

Нергал планировал наслать на свой народ жестокие, смертельные недуги, но был предан собственными жрецами. В страхе за свои жизни гули Д'хаби обратились к Молоху и поведали ему о махинациях Нергала. Они понимали всю опасность пробуждения Намтару и знали, что их хозяин принесет в жертву все для иллюзии собственной божественности. Желая предотвратить внутреннюю войну Баали с детьми Нергала, Молох выдал своего брата кланам. Это решение очень дорого обошлось родословной, но другого выхода не было - остальные каиниты уже относились к Баали с подозрением, и откровения Молоха приумножили их страхи, однако альтернатива была слишком ужасна только даже для того, чтобы ее представлять. Ненависть кланов не шла бы ни в какое сравнение с голодом пробужденного Дитя.

Кланы исполнили ту роль, которую Молох на них возлагал. Они взяли штурмом Машкан-Шапир – хоть и крайне неорганизованным образом – и уничтожили его уже охваченных болезнью обитателей. Их трупы сожгли на кострах, оставляя лишь пепел в стремлении навсегда покончить с заражением. После этого гнев каинитов обратился на сам город. Они сравняли с землей каждое здание, но сила Нергала защищала его храм от тех, кто пытался в него вторгнуться. Даже сильнейшие каиниты лишь тщетно бросались на возведенные им барьеры.

В конце концов, служившие Эрешкигаль жрецы Ласомбра использовали способность, ныне утраченную для клана, и затопили убежище Нергала жидкой тьмой через тени внутри его храма. Нергал и его остающиеся верные последователи были снесены черной волной и исчезли в тех землях, из которых Ласомбра сейчас призывают своих слуг.

В тот день путь Машкан-Шапира закончился навсегда. Игры, которые Баали вели с другими кланами, тоже подошли к концу, и многие из линии крови были также уничтожены в результате. Более осмотрительные из них ускользнули и скрылись на просторах мира, где продолжили уединенную работу над своими ритуалами.

Наследие Нергала: инфернализм и ОсиротевшиеПравить

К сожалению для Молоха, нашёлся предатель, передавший знание имён вовне. Семена, посеянные этим предателем, выросли в истинный инфернализм, когда среди вампиров распространились имена силы. Молох так никогда и не узнал, что этим предателем был сам Нергал.

Другой проблемой, с которой столкнулись Баали после гибели Нергала, было появление тех, кого называли Осиротевшими – потомками Нергала, лишившимися своего покровителя после разрушения Машкан-Шапира.

Под личиной ШайтанаПравить

За два тысячелетия до рождения Христа, Шайтан проявился в Ашшуре. Он возник будто бы из ниоткуда – более могущественный, древний и изворотливый, чем кто-либо из Баали видел до того. Шайтан провозгласил себя основателем родословной, отцом первых троих и прасиром всех прочих. Осиротевшие устремились под его знамёна, но Молох хранил молчание: он лишь предостерёг своих ближних от братания Шайтаном, но в остальном бездействовал. Позже Баали узнали, что Молоху были дарованы видения о грядущих разрушениях, и он предпочёл затаиться перед идущей бурей, нежели вступать в прямой конфликт. Другие Баали, непосвящённые в это знание, сочли его бездействие за трусость.

Осиротевшие быстро собрались под флагами Шайтана. Те же, кто отказался признавать его власть, погибли от ужасной чумы, превращавшей вампирскую витэ в пыль. В ответ Молох собрал сильнейших из верных ему Баали и отступил вместе с ними в города Финикии и Средиземноморья. Лишь немногие верные последователи Молоха скрылись вместе с ним.

Как и подозревали старшие Баали, Шайтан был шарлатаном. К сожалению, он был могущественным шарлатаном, с множеством тайн, главной из которых была его истинная личность. На самом деле, Шайтан был Нергалом. Его предыдущая попытка призвать Намтару, предательство Д'хаби и предполагаемая смерть во время крушения Машкан-Шапира были лишь частями одной огромной лжи. Единственной правдой было то, что Нергал собирался призвать Намтару, но быстро осознал, что ему не хватит ни поддержки, ни времени на выполнение своих планов. Поэтому, Нергал сделал лишь одно - поступил в точности так, как все от него ожидали.

Нергал велел Д'хаби предать его, и заставил их забыть об этом приказании. Он заразил население собственного города, чтобы придать веса представляемой им угрозе, после чего затаился и ждал последствий. Когда Машкан-Шапир пал, под видом Мафусаила Баали поток тьмы в действительности уничтожил одного из детей Нергала. Сам же он в это время давно перебрался в Ашшур.

В течение столетий, Нергал поставлял Д'хаби небольшое количество своей крови, достаточное, чтобы привязать к нему узами крови их самих, и их детей. Это сохраняло верность семьи Мафусаилу Баали. Используя Д'хаби в качестве своих глаз, ушей и рук, Нергал проник в ордена Баали и узнал их секреты. К моменту своего возвращения, Нергал подробно изучил своих врагов и их слабые места. Именно он распространил болезнь, превращающую витэ в пыль, отравив кровь их гулей. Также Нергал избавился от наиболее опасных Баали руками развращённой секты Ассамитов, однако Д'хаби остались его верными шпионами и убийцами.

Когда Нергал вернулся в мир, он сделал это под маской Шайтана. Века "отсутствия" сослужили ему хорошую службу, так как только он знал место упокоения Намтару – на севере Галилеи. Под его видимым уважением к Молоху пряталось презрение. Шайтан веками игнорировал своего брата, сплетая паутину лжи, предназначенную для порабощения всё большего количества Баали. Он обещал им царство тьмы, и выстроил Хоразин, свой дворец теней, прямо над гробницей Наматру. Всё, что на самом деле требовалось Нергалу от своих последователей, так это послужить ему живым щитом от врагов, пока он пробуждает своего повелителя.

Пробуждение НамтаруПравить

В конечном итоге Шайтан всё же извлёк иссохшее тело спящего Намтару, и доставил спящего гиганта на Крит, бывший в ту пору цитаделью Осиротевших. Затем, усилиями всей родословной, под Кноссом был выстроен гигантский лабиринт, в центре которого возлежал Намтару. Лабиринт был нужен для фокусировки ритуала пробуждения. Поговаривают, что Шайтан лично вскрыл семь сотен человеческих черепов, чтобы изучить бугры и извилины мозга, и использовал их, как наглядное пособие для постройки лабиринта. Баали, не посвящённые в методы Мафусаила, верили, что стены лабиринта покрыты имена тёмных сущностей, которых Шайтан стремился пробудить, и блуждали по его коридорам, вытаптывая символы силы собственными шагами. Питаемый песнопениями и жертвоприношениями, Намтару становился сильнее. Воды вокруг Крита стали кроваво-красными, утоляя жажду любого Баали, который входил в них, а солнце отказывалось освещать критское побережье. Намтару сам приложил к этому руку, усилием воли закрывая остров от проклятого света, повергнувшего его эпохи назад. Одним своим присутствием Дитя исказило окружающую природу, обращая кровь в витэ, а воздух в дым. Рассеянные по всему свету, Баали устремились на Крит, влекомые шёпотами из их снов. Шайтан был готов разрушить мир, как только его повелитель пробудится, и желал, чтобы как можно больше Баали стали тому свидетелями.

В невероятном порыве солидарности, кланы объединились, чтобы остановить Шайтана. Они не смогли преодолеть оборону острова, и были вынуждены прибегнуть к отчаянным мерам. Воззвав к древним силам, они повелели пробудиться вулкану на острове Тира. Землетрясения, гигантские приливные волны, буря из пепла и потоки жидкого пламени обрушились на Кносс. Шайтан, по общему мнению, погиб, когда часть лабиринта обрушилась, прервав обряд пробуждения. Намтару, вновь погребённый под землёй, снова впал в спячку. Он был слишком слаб для полноценного пробуждения, но стал лучше чувствовать окружающий его мир. Он больше не был заперт внутри собственных снов.

След в историиПравить

Хотя Нергала давно уже нет, его наследие живёт. Время от времени появляется новый Шайтан, претендующий на то, чтобы быть тем самым, настоящим. Большинство Баали считают таких "шайтанов" самозванцами, ищущими минутной славы; некоторые, впрочем, гадают, не являются ли они ширмой для Нергала или настоящего Шайтана, отвлекающей Баали от реальной угрозы, и создающей иллюзию безопасности — в таком случае, настоящее возвращение Нергала может не встретить сколько-нибудь достойного сопротивления.

На Нергале так же лежит ответственность за то, что человечеству стало известно столько Имён силы. Нергал знал имя своего владыки, но ни с кем не делился этой информацией. Тем не менее, он поведал людям и младшим Баали несколько более слабых и замаскированных Имён силы, чтобы подорвать монополию Молоха на это знание. Этих малых Имён, впрочем, хватает на то, чтобы требовать от "демонов" небольших услуг или даров. Практика ритуалов истинного имени перешла от Баали к каинитам, и в итоге переросла в то, что ныне называется инфернализмом.

ИсточникПравить

Материалы сообщества доступны в соответствии с условиями лицензии CC-BY-SA , если не указано иное.