ФЭНДОМ


Природа, конечно, не терпит сородичей, и Клавдий и Амброджино убедили Августо, что угрозу, представляемую уцелевшими Каппадокийцами, необходимо как-то устранить. Спустя несколько коротких десятилетий после того, как клан Каппадокийцев стал кланом Джованни, другие кланы дали Некромантам прозвище "Сородичи Дьявола" не только за диаблери над основателем Каппадокийцев, но и за последующие крайне неприятные события. Увидев, что остальные сородичи объединились против них, Джованни согласились никогда не вмешиваться в дела сородичей. Это соглашение, известное как Обещание 1528 года, было попыткой Камарильи предотвратить очередное Восстание Анархов еще до того, как он произойдет. Превратив Джованни в аполитичных изгоев, они смогли изолировать венецианскую семью и её не-мертвую популяцию от других сородичей. Когда к Восстанию Анархов присоединялись всё новые разочаровавшиеся в своих сирах птенцы, "проблема Сородичей Дьявола" была, в представлении рождающейся Камарильи, всего лишь внутриклановой войной.

Это стало одним из чернейших пятен на так называемой чести Камарильи – они смеют претендовать на благородство и считают себя тайной организацией чудовищ, слишком цивилизованных, чтобы называть так себя. Если ты когда-нибудь посетишь одну из их вечеринок или приемов, а я уверен, что рано или поздно ты так и поступишь, ты увидишь, что они изъясняются языком Самуэля Джонсона. У них есть тщательно продуманная культура, основанная на правилах утонченности, вежливости и изящности. Но под всем этим скрывается змеиное логово.

Если отбросить всю их пропаганду, то Обещание 1528 года являлось всего лишь молчаливым согласием Камарильи на геноцид Каппадокийцев. Они не могли допустить формирования еще одной фракции, ведь в это время они столкнулись с молодым Шабашем. К тому же Джованни представляли угрозу власти в традиционных владениях чертовой аристократии, ставшей хребтом Камарильи: Вентру схватились с Джованни вскоре после начала Ренессанса, Тореадоры соперничали с Джованни за право покровительствовать искусствам, и даже Тремеры сталкивались с Джованни, как с семьей, обладающей связями по всей Европе, в том числе и в их цитадели в Вене. Если кому-то суждено было умереть, чтобы сохранить хрупкую Камарилью, старейшины этой самопровозглашенной секты с радостью позволили этому кому-то истечь кровью.

ИсточникиПравить

Материалы сообщества доступны в соответствии с условиями лицензии CC-BY-SA , если не указано иное.